МОТ одобрила конвенцию против домогательств на работе

     Страны-участницы Международной организации труда (МОТ) в пятницу одобрили конвенцию о недопустимости насилия и домогательств на рабочем месте. Россия воздержалась от голосования — ранее МОТ отказалась учесть ее поправки, которые могли существенно сузить сферу применения этого документа. Впрочем, теперь, даже если РФ не ратифицирует конвенцию в течение года, в будущем ей все равно предстоит отчитываться перед организацией о выполнении принятых в Женеве рекомендаций по борьбе с такими формами поведения.

     Участники 108-й сессии МОТ в Женеве в пятницу приняли Конвенцию о недопустимости насилия и домогательств на рабочем месте, а также рекомендации по борьбе с этими явлениями. Было подано 439 голосов за при семи против и 30 воздержавшихся. Документ определяет насилие и домогательства в сфере труда как «неприемлемые формы поведения и практики или угрозы таковых, связанные с причинением физического, психологического, сексуального или экономического вреда, включая гендерное насилие и домогательства». Требования конвенции распространяются на все секторы экономики и затрагивают ситуации, связанные с различными видами насилия непосредственно на рабочем месте, по пути до него и в командировках. Объект защиты конвенции — все вовлеченные в трудовые отношения независимо от их социального статуса.

 

     Россия воздержалась от голосования (также среди воздержавшихся — Киргизия, Малайзия и Сингапур), потому что, как объяснил первый заместитель председателя Госдумы Александр Жуков, МОТ не учла поправки РФ к документу. Поясним, текст конвенции в России обсуждала комиссия с участием профсоюзов, работодателей и представителей МИДа. В результате российское правительство представило в МОТ более 80 поправок, которые в целом были направлены на сужение сферы применения документа.

 

     Так, РФ предлагала не распространять конвенцию на работников без постоянного трудового договора и не стимулировать работодателей оказывать помощь жертвам домашнего насилия. Также российских чиновников не устроило использование в тексте конвенции слова «гендер» — одной из поправок его предлагалось заменить на «мужчины и женщины».